21 октября 2026 г. — так, как его опишут учебники истории 21 октября 2036 г.

В октябре 2026 года в войне в Украине на короткое время, казалось, наметилось движение. 9 октября президент Трамп объявил о сделке с Владимиром Путиным о поставках российского дизельного топлива. В тот же день министерство финансов США временно ослабило санкции против российского дизельного топлива — до апреля 2027 года.^1,2 На следующий день Трамп сказал журналистам: «Думаю, Украине пора получить нового президента».^3,4

Историки считают ту неделю моментом, когда давление сменило направление. Уступать пришлось не агрессору, а стране, подвергшейся нападению. 11 октября Трамп объявил об «энергетическом перемирии», на которое, по его словам, согласились обе стороны. Украина прекратила удары по российским нефтеперерабатывающим заводам, но Россия продолжала атаковать украинские энергетические объекты.^5,6,7

16 октября Трамп отказался применять основные меры нового американского закона о санкциях против России — незадолго до того, как они должны были вступить в силу. Среди них были пошлины до 100 процентов для крупных покупателей российской нефти и газа.^8,9 Два дня спустя Украина атаковала Россию более чем тысячей беспилотников; в Санкт-Петербурге горели нефтехранилища.^10,11 По словам президента Зеленского, США тем временем задерживали зенитные ракеты Patriot, за которые союзники уже заплатили. Госсекретарь Рубио отрицал, что США хотят навредить Украине.^12,13 20 октября Зеленский встретился в Осло со спецпосланником США Стивом Уиткоффом и европейскими лидерами; на следующий день Уиткофф отправился в Санкт-Петербург на переговоры с Путиным.^13,14

Москва извлекла из тех недель урок, который определил всё оставшееся десятилетие: кто продолжает воевать, тот получает уступки.

10 октября 2025 года в секторе Газа вступило в силу прекращение огня.^1,3 Тем не менее, по данным министерства здравоохранения Газы, находящейся под управлением ХАМАС, к 20 октября 2026 года с тех пор были убиты более 1500 палестинцев.^4,5,6 По данным того же министерства, в начале октября 2026 года число погибших с момента нападения ХАМАС 7 октября 2023 года превышало 74 000.^2,3

Прекращение огня так и осталось прекращением огня на бумаге. Восстановление так и не началось, потому что никто не хотел платить за то, что завтра могли снова разрушить. Целое поколение детей выросло среди руин — без школы и без перспектив. В отсутствие политического решения по обе стороны росла радикализация.

9 октября 2026 года южноафриканский юрист Нави Пиллэй, бывший судья Международного уголовного суда, была удостоена Нобелевской премии мира. Через несколько часов администрация Трампа ввела санкции против самого суда. Госсекретарь Марко Рубио заявил: «Либо МУС прекратит свои угрозы, либо мы покончим с МУС».^1,2,4 Суд назвал санкции посягательством на верховенство права и на самые основы международного правопорядка и написал: «История даст оценку этому моменту».^1,3

В этой книге оценка истории сурова. Поначалу для многих операций с судом действовал шестимесячный льготный период.^1,2,5 Когда в апреле 2027 года он истёк, банки, страховые компании и поставщики программного обеспечения ушли. Суд в Гааге оказался в значительной мере парализован, а несколько государств-участников вышли из него. Трамп призывал к этому ещё на Генеральной Ассамблее ООН 22 сентября 2026 года: «Я призываю все страны — члены МУС немедленно официально выйти из этого института-изгоя».^6,7

Так исчезло последнее место, где лидерам приходилось отвечать за военные преступления. Что это означало, видно на примере Судана (§ 4.1).

После американо-израильских ударов по Ирану 28 февраля 2026 года Иран закрыл Ормузский пролив.^1,2 С 13 апреля США блокировали иранские порты.^3,4 8 июля, после иранских атак на торговые суда и ответных ударов США, Трамп объявил, что временному перемирию конец.^5,6

Цены на топливо стали даже аргументом в войне в Украине (§ 1.1). Так топливный кризис 2026 года затронул одновременно войну, экономику, голод и климат. Правительства субсидировали ископаемое топливо, чтобы предотвратить беспорядки, а инвестиции в энергетический переход раз за разом откладывались ещё на год (§ 5.1).

13 октября 2026 года МВФ спрогнозировал рост мировой экономики на 3,1 процента в 2026 году и мировую инфляцию на уровне 4,7 процента. Этот прогноз исходил из того, что поставки нефти и газа через Ормузский пролив возобновятся к марту 2027 года.^1,2 В этой книге этого не произошло, и инфляция не отступала.

МВФ также установил, что на долю всего 32 экономик приходилось 95 процентов мирового роста, тогда как в апреле их было 54. Фонд предупредил о коррекции на фондовом рынке, связанной с ИИ, о росте доходности государственных облигаций и о высоком государственном долге.^1,2 Предупреждения сбылись. Коррекция на рынке ударила по пенсионным фондам и вкладчикам, а правительства с большими долгами не смогли вмешаться. Разрыв между немногими странами, которым досталась часть выигрыша, и всеми остальными стал экономическим сюжетом десятилетия.

26 октября 2025 года, после осады, длившейся около восемнадцати месяцев, военизированная группировка СБР захватила суданский город Эль-Фашер.^1,2,3 В начале ноября 2025 года международная система классификации голода IPC официально подтвердила голод в Эль-Фашере и Кадугли.^4,5

Затем голод распространился по Кордофану, а страна фактически распалась на территории, контролируемые соперничающими армиями. Поскольку в то же самое время душили Международный уголовный суд (§ 2.1), никто не предстал перед судом за то, что морил голодом целые города. В книге 2036 года Судан назван кризисом, за которым мир наблюдал и которому позволил произойти.

Всемирная продовольственная программа ООН прогнозировала, что в 2026 году 318 миллионов человек столкнутся с голодом кризисного уровня или хуже — более чем вдвое больше, чем в 2019 году. Из-за сокращения финансирования, по её словам, она сможет помочь лишь примерно трети из них. США, крупнейший донор, сократили иностранную помощь, и другие страны-доноры тоже пошли на сокращения.^1,2,3

Что это означало, стало ясно в Газе (§ 1.2). 19 октября 2026 года Всемирная продовольственная программа объявила, что из-за нехватки средств сокращает там продовольственную помощь примерно на треть: 500 000 человек лишаются ежемесячной поддержки, а продуктовые наборы уменьшаются вдвое.^7,8,9

В последующие годы богатые страны направляли ещё больше денег на оборону и энергетику (§ 1.1, § 3.1). Те, кто не получал помощи, отправлялись в путь. В ночь с 8 на 9 октября 2026 года у побережья Джибути перевернулась переполненная лодка с мигрантами, направлявшаяся в Йемен. По данным агентства ООН по миграции МОМ, погибли не менее 139 человек, из них 15 детей.^4,5,6 В этой книге это был не единичный случай, а предвестие. Дебаты о миграции ужесточились, и политического пространства для борьбы с причинами осталось ещё меньше.

В мае 2026 года Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила вспышку Эболы на востоке Конго чрезвычайной ситуацией в области общественного здравоохранения, имеющей международное значение.^1,2 Речь шла о штамме вируса Бундибугио, против которого нет одобренной вакцины или лечения.^1,3 К 20 октября в Конго, по данным правительства, было зарегистрировано более 9500 подтверждённых случаев заражения и более 4600 смертей.^4,5 Это была вторая по масштабу вспышка Эболы за всю историю наблюдений.^4,6 Заражения были также подтверждены в Уганде и Кении.^4,7,8

Уганда закрыла границу с Конго в мае.^8,11 США впускали путешественников, побывавших в Конго, только после 21 дня пребывания за пределами этой страны.^4,10 ВОЗ не рекомендовала закрывать границы и сообщала о серьёзной нехватке средств на борьбу со вспышкой.^1,7,8,9

Историки видят в этой вспышке испытание: закроют ли страны свои границы или помогут оплатить борьбу с ней? В этой книге мир в основном выбрал первое. Вирус продолжал циркулировать в Восточной Африке ещё значительную часть 2027 года, а когда позднее пришла новая эпидемия, вакцин и чрезвычайных фондов снова не оказалось наготове.

Климатический саммит COP31 был запланирован на 9–20 ноября 2026 года в Анталье, принимающей страной была Турция. После предыдущего саммита в бразильском Белене он должен был сосредоточиться на реализации — воплощении климатических целей в жизнь.^1,2 В начале октября Всемирная метеорологическая организация и климатическая служба Copernicus сообщили о быстро усиливающемся явлении Эль-Ниньо и рекордных температурах воды в Тихом океане.^3,4

Сильный Эль-Ниньо сделал следующий год особенно жарким. Саммит пришёлся на разгар топливного кризиса (§ 3.1), и краткосрочные интересы взяли верх. Страны сохранили свои цели на бумаге, но их выполнение буксовало. Около 2030 года потепление на 1,5 градуса стало устойчивым. В 2030-х годах дебаты в прибрежных странах от Бангладеш до Египта сместились с вопроса о том, как это предотвратить, на вопрос о том, сколько стоит защита от моря и кто за неё платит.